то…
— Стоп! Но мы же не договаривались ни о каком сотрудничестве.
— Я полагаю, мы о нём договорились ещё в то время, когда благодаря мне вас вернули в Селтфосс и вы избежали испытания на Изоляторе совести.
— Так это были вы, а не Реджинальд!
— Вот именно. Он лишь сообщил о случившемся, и мне пришлось потолковать с министром, чтобы вас отпустили.
— Но зачем я вам? У вас же есть волшебство. А это, я полагаю, огромная сила.
— Вы абсолютно правы, магия — это невероятная мощь в руках злодея. Однако, стоить принимать во внимание некоторые детали. Во-первых, я недостаточно силён, как вам кажется, ведь я был изгнан на Землю будучи учеником. А во-вторых, не подобает зазря разбрасываться такими кадрами, как вы и Гиблл. Он — гениальнейший изобретатель, вы — потрясающий генетик, и я уверен, вы определённо мне пригодитесь, когда я начну претворять свой план по захвату Земли в жизнь.
— И в чём же он состоит? Да и какую роль в нём должны сыграть мы?
— В таком случае вам следует дослушать мой рассказ, чтобы я смог в деталях его описать.
Так вот, когда, казалось, спасения ждать неоткуда, явился Великий Избранный. Только он по древним свиткам смог познать секреты древней магии и передать их сторонником света. Вместе им удалось восстановить защитные барьеры над городами, таким образом оттеснив часть тварей. Но оставалась одна нерешённая проблема: что делать с оставшимися под куполом существами, которые всё ещё представляли серьёзную опасность? И Великий Избранный предложил создавать смертельные порталы, в которые следует заманить тех существ. Но магия — вещь несовершенная, и вместо убивающих ловушек светлые маги открыли проходы в ваш мир. Проходы, через которые возможно попасть на Землю, но вернуться обратно — нельзя. Их это тоже вполне устраивало, и они начали изгонять злодеев вместе с оставшимися существами.
Именно так драконы, кентавры, тролли и прочие создания моего мира, среди которых были и гремлины, попали на Землю. Благодаря сверхгероям того времени человечество смогло их истребить, однако одному виду удалось-таки избежать их немилости. Да, я говорю именно о гремлинах. Во многом так произошло благодаря вашим злодеям: они смекнули, что, кто бы ни были эти странные существа, они обладают почти человеческим разумом и готовы следовать тёмной стороне. Хотя спустя много столетий гремлины сами позабыли откуда родом.
Тёмным магам же повезло меньше… В то время люди впервые увидели реальную, а не надуманную, магию. Они были напуганы, и эта боязнь привела к тому, что на нас начали охоту не только сверхгерои Средневековья, но и инквизиция.
Таким, как я, некуда было бежать: вернуться в свой мир не представлялось возможным, а противостоять сверхгероям оказалось не так просто.
Тысячу лет светлые маги очищали мой мир от тёмных, и тысячу лет нас преследовали сверхгерои на Земле. И в конце концов нас истребили, как истребили и прибывших с нами существ. За это время мой мир остался почти без злодеев и новых магов ссылали всё реже и реже. Остались лишь самые стойкие и скрытные, подобно моему учителю Бальтазару.
Несколько лет он обучал меня тёмной магии. Он возлагал на меня большие надежды и всегда говорил, что, возможно, мы — одни из последних злодеев, которым суждено низвергнуть светлых магов и дать им последний бой. Возможно, именно мы сможем восстановить баланс между добром и злом. Однако, его логово обнаружили до того, как закончилось моё обучение. Не смотря на то, что учитель был достаточно силён, ему не удалось в одиночку противостоять четырнадцати магам. Я же был ещё слишком зелен, чтобы хоть как-то повлиять на исход сражения в логове. Смерть учителя стала итогом того дня, меня же пленили и дали право выбора — смерть или изгнание. И я выбрал последнее.
Одиннадцать лет назад я попал в ваш мир. Приспособиться к нему оказалось не слишком сложно, ведь у меня была волшебная палочка. С её помощью я принял человеческий облик, чтобы не вызывать подозрений, и овладел английским языком.
Я познавал ваш мир постепенно и очень был удивлён, узнав, что здесь не водятся волшебники. Однако, тут хватало своей мерзости в лице сверхгероев.
Поначалу я не знал, как мне быть… Вернуться в свой мир я не мог, а Земля весьма пришлась мне по вкусу, но наличие сверхгероев не позволило бы её захватить. И у меня оставался лишь один выход: стать сильнее в магии.
С эпохи Средневековья сосланные на Землю тёмные маги оставили весьма солидное наследие из книг по колдовству, которые по прошествии веков попросту превратились для людей в исторические ценности и теперь хранились в музеях, национальных библиотеках стран или же затерялись у знатных коллекционеров и старьёвщиков. Несмотря на то, что на моей стороне было волшебство, разыскивать и похищать книги оказалось делом весьма непростым. К тому же, довольно часто мне в руки попадали жалкие подделки — книги о магии, выдуманные людьми. Но те, что были написаны тёмными магами, я ценил дороже золота и каждую раздобытую книгу впитывал в себя, как губка. И всё-таки той информации, что я получал из них, мне было мало, и я слишком много времени тратил на поиски таких книг. Но в один прекрасный день всё изменилось… День, когда я познакомился с Оливером Гадом.
Как известно: большее зло притягивает зло, не уступающее себе, а потому моя встреча с министром была лишь вопросом времени. Я бы даже сказал, это было неизбежно. В его руках была власть и ресурсы, в моих — магия. Поведав ему свою историю, а также продемонстрировав доселе невиданную им силу волшебства, мне удалось склонить его к взаимному сотрудничеству. Оливер Гад был готов оказать мне любую помощь, какая потребуется: он полностью уверовал в то, что я — новая надежда зла и послан вселенной в ваш мир неслучайно, а с целью истребить всех сверхгероев и посеять всюду тьму.
— И это возможно? — задумчиво спросил Монстролли.
— Министр посчитал, что — да, — отвечал Морлоу, всё также глядя на горизонт, со стороны которого к вулкану приближались гороподобные серые тучи, метающие яркие ветки молний. — Я же потребовал у него тихое, спокойное место, где мог бы заниматься колдовством, и он отправил меня в Селтфосс, сделав ректором. А дабы я не был обременён ничем другим, кроме самосовершенствования, он назначил Гиблла моим заместителем, что было весьма правильным решением — ему требовался свой человек в университете, мне же — тот, кто держал бы меня в курсе событий, происходящих внутри этого
